На Ближнем Востоке неожиданное перемирие: Дональд Трамп объявляет о «победе» над Ираном и обещает «золотой век» региона, а цены на нефть резко падают, создавая новые риски для российской экономики. Но внутри России нарастает собственный кризис — от сбоев интернета и цифровых ограничений до гуманитарных катастроф и управленческих провалов в регионах. Пока власти говорят о «цифровой сверхдержаве», миллионы пользователей сталкиваются с отключениями, ростом цен и давлением перейти на государственные сервисы. В приграничных регионах — недовольство властью, возможные отставки и вопросы о коррупции. В Дагестане — разрушительное наводнение, жертвы и обвинения в халатности чиновников. На фоне этого армия сталкивается с нехваткой контрактников, усиливается скрытая мобилизация, а атаки дронов продолжают бить по инфраструктуре. Мир балансирует между деэскалацией на глобальном уровне и нарастающей нестабильностью внутри России.
На Ближнем Востоке неожиданное перемирие: Дональд Трамп объявляет о «победе» над Ираном и обещает «золотой век» региона, а цены на нефть резко падают, создавая новые риски для российской экономики. Но внутри России нарастает собственный кризис — от сбоев интернета и цифровых ограничений до гуманитарных катастроф и управленческих провалов в регионах.
Пока власти говорят о «цифровой сверхдержаве», миллионы пользователей сталкиваются с отключениями, ростом цен и давлением перейти на государственные сервисы. В приграничных регионах — недовольство властью, возможные отставки и вопросы о коррупции. В Дагестане — разрушительное наводнение, жертвы и обвинения в халатности чиновников.
На фоне этого армия сталкивается с нехваткой контрактников, усиливается скрытая мобилизация, а атаки дронов продолжают бить по инфраструктуре. Мир балансирует между деэскалацией на глобальном уровне и нарастающей нестабильностью внутри России.