Россия всё глубже входит в кризис, где последствия СВО уже видны не только на фронте, но и в обычной жизни. По стране растут очереди на АЗС, в регионах пропадает бензин, Крым фактически оказался в изоляции после ударов по портам и нефтебазам, а Москва снова пережила массированную атаку дронов. Украинские БПЛА уже достают до Тюмени, показывая уязвимость даже глубокого тыла, а топливный дефицит разгоняет цены и инфляцию. На этом фоне власти пытаются гасить панику пропагандой, Центробанк предупреждает о новых экономических рисках, а школа получает ещё один символ политического разворота — арабский язык вместо прежней ориентации на Запад.
Россия всё глубже входит в кризис, где последствия СВО уже видны не только на фронте, но и в обычной жизни. По стране растут очереди на АЗС, в регионах пропадает бензин, Крым фактически оказался в изоляции после ударов по портам и нефтебазам, а Москва снова пережила массированную атаку дронов. Украинские БПЛА уже достают до Тюмени, показывая уязвимость даже глубокого тыла, а топливный дефицит разгоняет цены и инфляцию. На этом фоне власти пытаются гасить панику пропагандой, Центробанк предупреждает о новых экономических рисках, а школа получает ещё один символ политического разворота — арабский язык вместо прежней ориентации на Запад.