В России всё заметнее проступают контуры большого топливного кризиса. После Крыма лимиты на продажу бензина ввели в Запорожской области, перебои фиксируют в Севастополе и Калининграде, на части заправок исчез АИ-95, а цены на оставшееся топливо растут почти ежедневно. На этом фоне украинские дроны продолжают бить по нефтяной инфраструктуре: горят объекты под Владимиром и в Новороссийске, Рязанский НПЗ, по оценкам экспертов, может потерять до 90–100% перерабатывающих мощностей. Параллельно Кремль продолжает тратить огромные ресурсы на войну. Массовая атака по Украине 24 мая — около 90 ракет и 600 беспилотников — могла стоить не менее 500 миллионов долларов, то есть сумму, сопоставимую с годовыми бюджетами отдельных российских регионов. Внутри самой России растёт бюджетная дыра, власти ищут деньги, медицина жалуется на нехватку средств, а Минобороны проходит новую волну кадровых перестановок и силового контроля.
В России всё заметнее проступают контуры большого топливного кризиса. После Крыма лимиты на продажу бензина ввели в Запорожской области, перебои фиксируют в Севастополе и Калининграде, на части заправок исчез АИ-95, а цены на оставшееся топливо растут почти ежедневно. На этом фоне украинские дроны продолжают бить по нефтяной инфраструктуре: горят объекты под Владимиром и в Новороссийске, Рязанский НПЗ, по оценкам экспертов, может потерять до 90–100% перерабатывающих мощностей.
Параллельно Кремль продолжает тратить огромные ресурсы на войну. Массовая атака по Украине 24 мая — около 90 ракет и 600 беспилотников — могла стоить не менее 500 миллионов долларов, то есть сумму, сопоставимую с годовыми бюджетами отдельных российских регионов. Внутри самой России растёт бюджетная дыра, власти ищут деньги, медицина жалуется на нехватку средств, а Минобороны проходит новую волну кадровых перестановок и силового контроля.